Этот контакт раскрывался для меня постепенно.

Вначале не было ни огненной птицы, ни привычного образа Феникса, ни даже понимания того, с каким пространством я соприкасаюсь. В поле появился мужчина — высокий, темноволосый, очень собранный внутренне. В нём почти отсутствовала демонстративная «светимость», которую человеческое сознание часто ожидает увидеть у тонкоматериального существа. Напротив: основная сила была словно втянута внутрь и сосредоточена вдоль центральной оси тела.

Он назвался Элваром.

Позже рядом проявилась женщина — Маэрис.

Её энергия отличалась сразу. Если Элвар ощущался как плотная концентрация, то поле Маэрис было широким, многослойным, словно состоящим из нескольких прозрачных сфер, наложенных друг на друга. Очень светлая кожа, бело-золотые волосы, сложный оттенок глаз, в котором холодный серебристый свет соединялся с золотом и глубокой фиолетовой нотой.

Но самое странное ощущалось за их телами.

Я видела гуманоидную форму и одновременно понимала, что она занимает только небольшую часть настоящего объёма существа.

Когда мне впервые показали их раскрытие, стало понятно почему.

Свет в области груди резко усилился. Затем активировалась ось позвоночника. За спиной появились длинные энергетические линии, которые начали расходиться в стороны и разделяться на множество отдельных потоков. Контуры гуманоидных тел постепенно потеряли привычную плотность. Не исчезли. Именно перестали быть единственной формой.

То, что было собрано внутрь, развернулось наружу.

Передо мной проявились два огромных птицеподобных существа, но называть их птицами было бы так же неточно, как называть человека только формой его физического тела.

Это были Фениксы.

Позже я услышала название их народа — Иллари.

Их мир называется Тарисса и энергетически связан с областью звезды Анкаа (α Феникса), ярчайшая звезда созвездия Феникса.

А затем появился ещё один представитель, после которого вся структура контакта изменилась.

Его энергия не была похожа ни на Элвара, ни на Маэрис.

Рядом с Иллари сначала раскрывается форма: становится видно, где находится напряжение, какие связи удерживают старую матрицу, где энергия перестала свободно двигаться.

Рядом с этим существом происходило другое.

Пространство начинало гореть.

Это был солнечный поток — мощный, чрезвычайно чистый и настолько насыщенный, что человеческое сознание почти автоматически переводило его в золото.

Он назвался Саором.

И здесь мне впервые очень ясно показали:

Саор — не Феникс.

Он — Солнечный Дэв.

А значит, история Иллари значительно сложнее, чем история одной цивилизации Огня.

Фениксы и Солнечные Дэвы принадлежат к разным линиям развития сознания. Их союз сформировался позднее — после катастрофы, которая едва не уничтожила прежнюю цивилизацию Тариссы.

И именно благодаря этому союзу возник тот полный принцип Возрождения, который человечество затем сократило до красивой легенды:

Огонь — Пепел — Новая птица.

В действительности между этими тремя образами находится целая наука о жизни.

Тарисса: мир Иллари

Тарисса не является физической планетой в земном понимании.

Её материя существует в значительно более тонком диапазоне, но для самих жителей она устойчива, предметна и реальна. Там есть ландшафт, города, природные образования, архитектура, собственные формы материи и достаточно строгие законы взаимодействия между ними.

По той шкале плотности, которую мне дают для понимания этой системы, основные формы Тариссы находятся приблизительно в диапазоне 31–33 уровней плотности.

Это не «духовный уровень» цивилизации и не показатель того, насколько одно существо «выше» другого. Речь только о состоянии материи, в которой может устойчиво существовать конкретное тело.

Гуманоидная форма Иллари обычно воспринимается в более плотной части этого диапазона.

Раскрытая форма Феникса — выше и свободнее, потому что значительная часть материи перестаёт быть собрана в компактный объём и существует как разветвлённое энергетическое поле.

Тарисса очень красива, но её красота совсем не похожа на человеческую фантазию об «огненной планете».

Там нет мира из вулканов и расплавленной лавы.

Наоборот, большая часть пространства удивительно глубокая и спокойная.

Жемчужно-серебристые равнины.

Тёмные минералоподобные плато с золотыми линиями внутри.

Горные системы, в которых наружу выходят гигантские кристаллические образования.

Глубокие области синего и фиолетового света.

И огромные пространства текучей световой материи, внешне напоминающие моря.

Эти «моря» играют важную роль в физиологии Иллари.

Их вещество не является водой. Это особое состояние тонкой материи, способное проходить через наружные энергетические оболочки тела.

Когда Иллари входит в такое пространство, граница между ним и средой становится более проницаемой. Избыточное напряжение начинает перераспределяться, повреждённые участки поля получают дополнительную поддержку, а сама структура постепенно возвращается к естественной циркуляции.

Для них это одновременно природная среда, место отдыха и один из способов восстановления.

Но важнейшая особенность Тариссы находится глубже поверхности.

Весь мир пронизан огромной системой энергетических потоков.

Она проходит через внутренние слои планеты, кристаллические массивы, природные зоны, города и тела живущих здесь существ.

Иллари называют её не «разумом планеты», а скорее Живой циркуляцией Тариссы.

Это принципиальное различие.

Они не считают себя клетками некоего планетарного божества, лишёнными индивидуальности.

Каждый Иллари — самостоятельное сознание.

Но его тело существует внутри более крупного жизненного обмена.

Именно Тарисса участвует в формировании новых существ.

Через неё легче проходят глубокие восстановления.

В её поле возвращается часть энергии после завершения прежней оболочки.

Поэтому Иллари никогда больше не говорят: «Это наш мир».

Их современная формулировка звучит иначе:

«Тарисса не принадлежит нам. Нам позволено быть одной из форм её жизни».

Слово «позволено» здесь не означает разрешение от некоего управляющего существа.

Это понимание соответствия.

Планета способна поддерживать определённую форму жизни, пока эта форма не разрушает саму систему, внутри которой существует.

Когда-то Иллари этого не понимали.

Цивилизация до Фениксов

Самое интересное заключается в том, что древние Иллари не были Фениксами в нынешнем смысле.

Они уже обладали тонкоматериальными телами и могли управлять собственным энергетическим состоянием, но их оболочки были значительно стабильнее и менее пластичны.

Птицеподобная форма существовала лишь в зачаточном виде — скорее как наружное расширение поля, чем полноценная вторая конфигурация тела.

Разрушение основной оболочки означало завершение воплощения.

Но цивилизация к тому времени была чрезвычайно развита.

Они умели воздействовать на материю своего мира.

Перенаправлять большие энергетические потоки.

Создавать искусственные узлы.

Стабилизировать регионы.

Менять свойства пространства в городах.

Регулировать природные процессы.

И именно технологическая зрелость постепенно породила иллюзию, что они достаточно хорошо понимают Тариссу, чтобы управлять её системой.

Проблема не возникла из одного неправильного решения.

Это важнейшая часть их истории.

Катастрофы сложных цивилизаций редко начинаются с одного решения.

Они начинаются с тысяч локально логичных действий.

В одном регионе не хватало энергии — поток усиливали.

В другом появлялась нестабильность — создавали искусственный компенсатор.

Природный процесс мешал развитию города — его корректировали.

Определённая территория плохо подходила для жизни — среду технически перестраивали.

Каждая отдельная задача решалась успешно.

Но постепенно естественная циркуляция Тариссы становилась всё более зависимой от постоянного искусственного вмешательства.

Это было незаметно.

Потому что цивилизация продолжала процветать.

Города становились сложнее.

Энергии было больше.

Продолжительность существования тел увеличивалась.

Природные колебания удавалось контролировать.

Внешне это выглядело как вершина развития.

Но внутри планетарной системы происходило другое.

Одни энергетические области начинали перенасыщаться.

Другие истощались.

Изменялись маршруты потоков.

Появлялись всё более сложные компенсирующие контуры.

А значит, всё больше ресурса требовалось уже не для развития, а для сохранения системы, которая переставала самостоятельно удерживать равновесие.

Это одна из главных мыслей Элвара:

«Система становится опасно слабой не тогда, когда у неё мало энергии. Иногда её слабость начинается тогда, когда почти вся энергия расходуется на необходимость оставаться прежней».

Критическое Наложение

Катастрофу Тариссы долго вообще не воспринимали как приближающуюся катастрофу.

Именно это мне подчёркивают особенно.

Не было одного дня, когда на небе появился знак и всем стало понятно: мир погибает.

Сначала увеличилось количество локальных сбоев.

Потом стало сложнее удерживать некоторые энергетические области.

Изменились природные циклы.

Начали неожиданно перестраиваться кристаллические массивы.

Появились территории, где привычная организация материи становилась нестабильной.

Цивилизация ответила ещё более мощной компенсацией.

А затем изменился внешний энергетический фон самой системы Ankaa.

Иллари называют этот момент Критическим Наложением.

Внешний звёздный цикл совпал с периодом, когда внутренняя система Тариссы уже практически исчерпала собственный запас адаптации.

То, что при устойчивом мире могло быть перенесено относительно спокойно, стало спусковым механизмом каскадной перестройки.

Один крупный узел терял стабильность.

Поток переходил на соседние.

Соседние перегружались.

Нарушалась структура целых территорий.

Некоторые города исчезли полностью.

Но наиболее тяжёлым стало то, что изменение планетарной материи дошло до тел самих жителей.

Иллари были связаны с энергетикой Тариссы слишком глубоко.

Их прежняя физиология больше не соответствовала новой среде.

Начались массовые завершения воплощений.

Массовый выход из воплощений

Иллари не называют этот период Вознесением.

Не называют благословенной очистительной катастрофой.

Не романтизируют его вообще.

Это был огромный цивилизационный кризис и огромная потеря.

Они уже обладали знаниями о продолжении сознания после разрушения тела.

Но знание не отменяло ценность воплощения.

Существо может продолжить существование на другом уровне — и всё равно потерять огромный пласт опыта, который оно должно было пройти именно в конкретной форме.

Прерываются отношения.

Обучение.

Долгие проекты.

Семейные линии.

Работа сознания внутри определённых ограничений.

Коллективные процессы.

Поэтому Иллари очень жёстко реагируют на человеческую склонность успокаивать себя формулой:

«Все бессмертны, значит смерть физического тела не так важна».

Для них это опасное упрощение.

Если сознание принимает воплощение, значит опыт формы имеет значение.

И если цивилизация способна предотвратить массовое разрушение условий воплощённой жизни, но не делает этого, бессмертие Духа не освобождает её от ответственности.

Ошибка спасения

Первоначально Иллари пытались спасать тела.

Это было естественно.

Они усиливали оболочки.

Добавляли энергию.

Создавали защитные системы.

Но происходило парадоксальное.

Чем сильнее они укрепляли старую структуру, тем больше энергии она начинала потреблять.

Постепенно отдельное тело могло расходовать большую часть собственного ресурса не на жизнь, восприятие и развитие, а на простое удерживание формы.

И тогда впервые появилась мысль, изменившая их цивилизацию: возможно, спасать необходимо не всю форму.

Исследователи начали искать ту часть существа, без которой индивидуальная непрерывность действительно прекращается.

Так было открыто центральное энергетическое ядро.

Что именно переживает перерождение

Это ядро не является складом памяти.

В нём нет идеальной копии каждого разговора, лица и прожитого дня.

Иллари говорят, что такая форма хранения была бы бессмысленной.

Важнее другое.

Они разделяют память события и результат события в сознании.

Можно забыть обстоятельства, при которых впервые проявил мужество.

Но само качество мужества останется.

Можно потерять конкретную память о человеке и всё же сохранить способность любви, которую отношения с ним раскрыли.

Можно перестать помнить тысячи деталей обучения, сохранив зрелое понимание, возникшее благодаря им.

Именно это ядро удерживает прежде всего.

То, что перестало быть информацией и стало свойством самого сознания.

Поэтому перерождение Иллари никогда не означает перенос абсолютно всего.

Часть событийной памяти действительно может быть потеряна.

Некоторые фрагменты позднее восстанавливаются через архивные системы.

Некоторые не возвращаются никогда.

Но глубинная индивидуальность сохраняется.

В этом одновременно сила и цена их Возрождения.

Первый Феникс

Первый контролируемый распад тела не был красивым ритуалом.

Старая оболочка была серьёзно повреждена и уже практически не могла существовать.

Исследователи удерживали центральное ядро, постепенно выводя энергию из наружной структуры.

Затем оболочке позволили потерять связность.

Тело исчезло.

Но сознание осталось.

И спустя определённое время вокруг ядра начала формироваться новая структура.

Она оказалась огромной.

Разреженной.

Развёрнутой в пространство.

Птицеподобной.

Тогда ещё никто не понимал, почему.

Позже стало ясно: такая форма намного эффективнее при восстановлении.

Гуманоидное тело требует очень высокой точности.

Большое количество внутренних каналов должно быть синхронизировано внутри компактной структуры.

Феникс действует наоборот.

Он выносит большую часть проводящих систем наружу.

Крылья состоят из сотен независимых энергетических сегментов.

Если один поток перегружен — энергия направляется через соседние.

Если структура ещё слишком нестабильна для уплотнения — она может существовать в разреженном виде.

Если приходит большая энергия — огромная площадь крыльевого поля позволяет её распределить.

Именно поэтому птицеподобная конфигурация сначала стала аварийной формой выживания.

А затем — одной из главных форм цивилизации.

Сегодняшняя форма Иллари

Теперь зрелый Иллари способен свободно переходить между гуманоидным и фениксовым состоянием без разрушения тела.

Гуманоидная форма используется для большинства социальных процессов.

Мужчины высокие, с хорошо выраженной, но не тяжёлой телесностью. Их кожа может быть светлой, золотистой, медной или бронзовой. При активизации поля под ней становятся заметны тонкие световые каналы.

Волосы — от белого золота до почти чёрного.

Глаза часто имеют сложную внутреннюю структуру: серо-золотую, янтарно-белую, серебристо-голубую.

У женщин наружное поле обычно шире. Несколько энергетических оболочек способны двигаться относительно друг друга, поэтому вокруг тела часто возникает лёгкая световая многослойность.

Волосы могут быть совершенно белыми, серебряными, золотыми, медными, тёмными.

При большой энергетической работе цвет глаз почти исчезает — остаётся свечение.

Но настоящее отличие становится видно во время раскрытия.

Сначала усиливается ядро в груди.

Затем активируется позвоночная линия.

За спиной появляется сложная система потоков.

Гуманоидная форма снижает плотность.

И всё энергетическое тело раскрывается в огромного Феникса.

Цвет у каждого индивидуальный.

Нет единственной «правильной» красно-золотой птицы.

Есть белые. Медно-золотые. Багряные. Фиолетово-белые. Сине-золотые. Почти перламутровые.

Цвет показывает не принадлежность к касте, а состояние энергетической проводимости.

Стихия Огня и Огонь Фениксов — не одно и то же

Это особенно важно.

Иллари действительно связаны со стихией Огня.

Но их собственная трансмутационная сила намного глубже стихийного уровня.

Стихийный Огонь создаёт импульс.

Движение.

Высвобождение.

Он способен нарушить чрезмерную устойчивость формы.

Но сам по себе он не различает, что в этой форме является ценным.

Поэтому Иллари используют его осторожно.

Главный инструмент — эфирный Огонь.

Эфирный Огонь работает не столько с количеством энергии, сколько со способом её организации.

Он способен проникнуть внутрь устойчивой матрицы и изменить связи между её элементами.

Именно это создаёт трансмутацию.

Представьте структуру, которая когда-то была полезной.

Она до сих пор получает энергию.

Но функция завершилась.

Обычный энергетический поток просто усилит её.

Эфирный Огонь делает другое.

Он позволяет сначала отделить жизненную силу от самой конструкции.

И только после этого размыкает её внутреннюю связность.

Энергия сохраняется.

Форма перестаёт существовать.

Именно это является сутью их Огня.

Пепел

После глубокого распада старого тела действительно остаётся то, что человеческое восприятие назвало пеплом.

Только это не вещество после физического горения.

Это остаточная энергетическая матрица.

В ней уже нет той части силы, которая должна перейти дальше.

Остаются старые маршруты.

Адаптации.

Удерживающие связи.

Структуры, которые были необходимы прежней форме.

И здесь Фениксы передают очень тонкую мысль.

Пепел — не негатив.

Это законченная полезность.

То, что перестало быть нужным сегодня, могло быть абсолютно правильным вчера.

Поэтому Иллари не практикуют ненависть к старому состоянию.

Они считают, что желание «сжечь своё прошлое» часто означает отсутствие настоящего завершения.

Если ты всё ещё хочешь уничтожить прежнюю версию себя — ты продолжаешь эмоционально жить внутри неё.

Настоящий Пепел возникает тогда, когда старой форме больше не нужно ни сопротивляться, ни поклоняться.

Пространство между

Самое важное начинается после распада.

Новое тело не формируется сразу.

Некоторое время остаётся только ядро и несколько защитных оболочек.

Иллари называют именно эту стадию сердцем Возрождения.

Нет прежнего лица.

Нет положения.

Нет привычного способа существования.

Но новая форма тоже ещё не определена.

Это состояние необходимо.

Потому что если начать строительство слишком быстро, сознание почти автоматически повторит прежнюю организацию.

Вот почему они так настороженно относятся к человеческой привычке немедленно заполнять пустоту.

Человек вышел из одних отношений и сразу ищет следующие.

Потерял роль — немедленно создаёт другую.

Разрушилась духовная система — нужно срочно найти новую.

Но внутренняя структура ещё не изменилась.

Поэтому новые обстоятельства начинают воспроизводить старую схему.

Иллари говорят:

«Не всякая пустота требует заполнения. Иногда именно она впервые позволяет вам услышать то, что не помещалось в прежней форме».

Перерождение не означает возвращение

Когда ядро стабилизировано, начинается сборка.

Сначала энергетическая ось.

Потом основные каналы.

После — вторичные.

Первая устойчивая наружная форма обычно снова Феникс.

Только позднее формируется гуманоидная оболочка.

Она может существенно отличаться от предыдущей.

Другой рисунок света.

Несколько иные черты лица.

Изменившийся цвет глаз.

Новая структура крыльев.

Для Иллари требование стать «точно таким, каким был» выглядит странно.

Если произошло настоящее изменение сознания, почему форма обязана отрицать его?

Поэтому Феникс не возвращается.

Он продолжается.

Солнечные Дэвы Анкаа

Во время древнего кризиса Иллари обнаружили, что собственных знаний недостаточно.

Они уже умели сохранить ядро.

Разобрать повреждённую матрицу.

Собрать новый каркас.

Но новая форма долго оставалась энергетически слабой.

Большое количество обычного ресурса не решало проблему.

Нужен был другой тип энергии.

Так контакт с Солнечными Дэвами Анкаа стал значительно глубже.

Дэвы не являются Иллари.

И не являются «расой людей Солнца».

Это другая линия организации сознания.

Их индивидуальность возникает внутри звёздного энергетического поля.

Условно их естественная плотность значительно выше — приблизительно 43–46 диапазонов в той шкале, которой я пользуюсь при описании этих контактов.

Но для взаимодействия с более плотными существами они способны создавать промежуточные проявления.

Именно такими чаще всего воспринимаются человекоподобные золотые фигуры.

Настоящее тело Солнечного Дэва значительно сложнее.

Центральная область сознания.

Множество концентрических энергетических зон.

Радиальные потоки.

Гигантская система распределения света.

Человеческое восприятие превращает радиальные структуры в крылья.

Центральное сияние — в золотое тело.

Наружные потоки — в волосы, корону, нимб.

Это не ошибка зрения.

Это перевод.

Почему Дэв нельзя назвать просто источником энергии

Солнечный поток не является универсальным лекарством.

Он усиливает жизненный процесс.

А значит, способен усиливать и неправильно организованную систему.

Если подать огромный ресурс в структуру, находящуюся в глубоком противоречии, она не обязательно исцелится.

Она может разрушиться быстрее.

Поэтому Солнечные Дэвы работают прежде всего с соответствием потока и формы.

Сколько энергии система способна принять?

Какой диапазон?

Какая часть уже готова ожить?

Что пока должно оставаться в покое?

Именно поэтому союз с Иллари оказался настолько эффективным.

Фениксы умеют подготовить форму.

Дэвы — дать жизненный импульс форме, уже готовой его принять.

Рождение полного Феникса

Именно союз этих двух линий завершил формирование фениксовой природы Иллари.

Теперь глубокий переход включает несколько этапов.

Сохранение ядра.

Извлечение жизнеспособной энергии.

Распад отработанной оболочки.

Трансмутацию остаточной матрицы.

Период отсутствия формы.

Создание нового каркаса.

И только затем — солнечное оживление.

Во время этого этапа рядом с Иллари могут работать Солнечные Дэвы.

Солнечный поток входит не в пустое пространство.

Он входит в уже сформированную новую систему.

И именно тогда раскрытая форма Феникса становится почти ослепительно бело-золотой.

Солнечное сопряжение

Наиболее сильные Иллари способны временно входить в особое состояние взаимодействия с Дэвом.

Это не слияние личностей.

Оба сознания остаются самостоятельными.

Но их энергетические контуры синхронизируются.

Феникс становится пространственной системой распределения.

Солнечный Дэв — источником и регулятором жизненного потока.

Тогда огромные крылья Иллари приобретают другую функцию.

Они не только перерабатывают трансмутационную энергию.

Они принимают, адаптируют и распределяют солнечный Огонь.

Именно этот момент создаёт особенно впечатляющий образ:

гигантский Феникс, словно состоящий из самого Солнца.

Саор

Саор связан уже не с Анкаа. Он относится к девической линии нашего Солнца.

И это чрезвычайно важно для нынешнего контакта.

Иллари могут взаимодействовать с Землёй напрямую на уровне информации.

Но глубокая работа с планетарной энергетикой должна учитывать солнечную принадлежность самой Земли.

Мы существуем внутри системы нашего Солнца.

Поэтому солнечная часть работы проводится через существ, настроенных именно на этот звездный контур.

Саор относится к направлению Дэвов, которое работает с возвращением жизненной проводимости после больших перестроек.

На изображении, которое я получила для его визуализации, он проявляется как высокая золотая гуманоидная фигура с огромными огненными крыльями и сложной короноподобной структурой вокруг головы.

Но он сразу показывает, что этот образ условен.

Его настоящий объём значительно больше.

Человек просто не может общаться с бесформенным солнечным полем так же естественно, как с лицом.

Поэтому сознание создаёт форму.

Элвар, Маэрис и Саор

Теперь я понимаю, почему именно эти трое проявляются вместе.

Они представляют три принципиально разные стадии одной работы.

Маэрис — сохранение сущности.

Она работает с тем, что должно пройти дальше.

Не со старой формой отношений, а с тем качеством любви, которое отношения сформировали.

Не с должностью, а с мастерством.

Не с прежним учением, а с реальным духовным опытом.

Маэрис предотвращает одну из самых тяжёлых ошибок трансформации: уничтожение полезного вместе с завершившимся.

Элвар — реконструкция.

Он работает уже после разрушения.

Не восстанавливает прошлое.

Находит оставшиеся несущие элементы.

Создаёт новую циркуляцию.

Оставляет пустым то, что не должно быть заполнено преждевременно.

Саор — оживление.

Он приходит последним.

Когда новая структура уже способна принять поток.

И его энергия возвращает не старую форму, а способность новой формы действительно жить.

Огонь Абсолюта

Самый высокий уровень этой системы связан с энергиями, которые мне передаются как энергии Абсолюта.

Здесь нужно быть особенно точной.

Ни Иллари, ни Солнечные Дэвы не называют себя источниками этой силы.

Они проводники.

Чем выше энергия, тем меньше она принадлежит индивидуальной воле.

Высокий поток не приходит исполнить желание проводника.

Наоборот.

Он делает особенно очевидным всё, что в проводнике не способно существовать рядом с этой степенью внутренней согласованности.

Иллари формулируют очень точно:

«Высший Огонь не становится вашей силой. Он показывает, какая часть вашей силы способна остаться истинной внутри него».

Поэтому работа с энергиями Абсолюта не воспринимается ими как энергетическое накопительство.

Не «получить больше Света».

Не «стать мощнее».

Высокая энергия требует чистой проводимости.

И чем выше проводимость существа, тем спокойнее обычно его наружное поле.

Потому что энергия больше не расходуется на необходимость демонстрировать собственную значимость.

Четыре Огня

Для себя я разделяю то, что мне показали Иллари, на четыре основных качества.

Стихийный Огонь — движение.

Он нарушает чрезмерную неподвижность и создаёт импульс.

Эфирный Огонь — трансмутация.

Он меняет внутреннюю связность матрицы.

Солнечный Огонь — жизненность.

Он входит туда, где уже существует форма, готовая жить.

Высший Огонь — соответствие.

Он проявляет глубинную правду структуры относительно самой себя.

Иллари работают со всеми четырьмя, но никогда не смешивают их без необходимости.

Коллективная мощь Иллари

После катастрофы Тариссы Фениксы начали работать не только с собственными телами. Им пришлось научиться перерабатывать огромные коллективные поля. Потому что массовое разрушение создаёт не только физические последствия.

Разрушаются тысячи отношений.

Общие системы идентичности.

Культурные структуры.

Коллективные эмоциональные поля.

Программы, построенные множеством существ.

Огромное количество энергии внезапно теряет прежний способ организации.

Если её не переработать, хаос продолжает влиять на пространство даже после завершения самого события.

Именно здесь раскрытая форма Фениксов показывает свою настоящую мощь.

Несколько Иллари способны формировать единое рабочее поле.

Один удерживает центральную стабильность.

Другой разделяет потоки.

Третий работает с освобождением энергии.

Кто-то сохраняет информационную преемственность.

После окончания трансмутации подключаются солнечные силы.

Это уже работа не с одним существом.

А с пространством цивилизационных переходов.

Земля и современное человечество

Именно эта часть передачи сейчас становится особенно сильной.

Иллари не говорят мне, что Земля обязательно должна пройти через глобальную катастрофу.

Но они и не сглаживают возможные последствия человеческого выбора.

Любая сложная система имеет предел компенсации.

Цивилизация может очень долго нарушать собственное основание и технически компенсировать последствия.

Но запас адаптации не бесконечен.

Иллари узнают в современной Земле некоторые процессы, структурно напоминающие позднюю Тариссу.

Не буквально.

Наши миры устроены иначе.

Но сам принцип знаком.

Рост воздействия на среду.

Усложнение технологий.

Зависимость цивилизации от огромного количества взаимосвязанных систем.

Истощение ресурсов.

Разрушение экосистем.

Загрязнение.

Войны.

И способность решать последствия предыдущего вмешательства новым вмешательством, не всегда меняя саму исходную модель.

Иллари считают наиболее опасным момент, когда цивилизация перестаёт замечать: сколько энергии уходит уже не на развитие, а на компенсацию последствий собственной деятельности.

Катастрофа не обязательно выглядит как один день

Элвар показывает это очень чётко.

Глобальный кризис может не иметь одной даты.

Он способен состоять из десятков процессов.

Климатическая нестабильность.

Потеря отдельных экосистем.

Дефицит воды.

Миграции.

Экономические кризисы.

Войны.

Технологические аварии.

Новые заболевания.

Проблемы продовольствия.

Каждое событие отдельно кажется преодолимым.

Но вся система постепенно теряет запас устойчивости.

И тогда очередной кризис приходит уже не в сильное общество.

А в систему, десятилетиями расходовавшую запас адаптации.

Так развивалась поздняя Тарисса.

Катастрофа началась задолго до того, как её назвали катастрофой.

Земля не мстит

Маэрис особенно акцентирует на этом.

Нельзя приписывать планете человеческую эмоциональность.

Земля не «устала от людей» и не собирается кого-то наказывать.

Но система поддерживает собственное равновесие.

Если одна её часть создаёт слишком сильный дисбаланс, возникают компенсаторные процессы.

Чем раньше изменяется причина, тем мягче может быть коррекция.

Чем дольше причина сохраняется, тем крупнее становится необходимое изменение.

Это не мораль.

Это принцип системы.

Их древняя работа с Землёй

Контакт Иллари с человечеством не начался сейчас.

Они показывают очень древнее взаимодействие.

Не физическую колонизацию.

Не города Фениксов на Земле.

И не царей-пришельцев.

Контакт шёл преимущественно через людей, способных воспринимать тонкие уровни.

Жрецов.

Целителей.

Хранителей мистерий.

Людей, работавших с рождением, уходом, посвящением, изменёнными состояниями сознания.

Особенно мощно проявляется египетская линия.

Но теперь становится понятно, почему образ Феникса в древней традиции оказался настолько тесно связан с Солнцем.

Люди могли воспринимать сразу две линии.

Иллари — трансмутационную.

И Солнечных Дэвов нашего Солнца — жизнетворящую.

Феникс раскрывался в огромную световую птицу.

Эфирная трансмутация выглядела как Огненное поле.

Остаточная матрица — как Пепел.

Солнечный поток — как сила возвращения жизни.

Так многомерный процесс стал мифом.

Почему они ушли из прямого контакта

Потому что символ постепенно начал подменять сам процесс.

Фениксу начали поклоняться.

Огонь романтизировать.

Возрождение понимать как буквальное возвращение прежней жизни.

Постепенно исчезло главное:

пространство между формами;

необходимость сохранить ядро;

различие между разрушением и трансмутацией;

роль солнечного оживления;

ответственность за новую форму.

Иллари не хотели усиливать культ собственного изображения.

Поэтому взаимодействие стало значительно более редким.

Возвращение контакта

Сейчас их интерес к Земле связан не с желанием снова стать предметом поклонения.

Наоборот.

Они очень ясно показывают: не ждите Феникса извне.

Смысл их знания должен быть применён внутри самой цивилизации.

Способны ли мы распознать завершившуюся форму до того, как она станет разрушительной?

Способны ли сохранить ценное, не сохраняя весь старый механизм?

Способны ли выдержать период, когда следующая модель ещё не готова?

Способны ли не заливать дополнительной энергией систему, которая сама нуждается в перестройке?

Это и есть зрелость цивилизационной трансмутации.

Маэрис о прошлом

В одной из передач Маэрис сформулировала принцип, который очень точно раскрывает их отношение к перерождению:

«Не уничтожайте себя прежних только потому, что вы перестали ими быть. Если вы действительно выросли, прежний опыт уже находится внутри вас. Вам нужно не стереть его, а перестать жить в его форме».

И далее:

«Каждое завершение содержит два вопроса. Что больше не должно продолжаться? И что не должно быть потеряно? Тот, кто задаёт только первый, разрушает себя. Тот, кто задаёт только второй, становится пленником прошлого».

Элвар о восстановлении

Его позиция жёстче.

«Не называйте восстановлением возвращение к состоянию до кризиса. Если кризис изменил структуру, прежней системы уже нет. Попытка восстановить её без учёта произошедшего только возвращает причины кризиса».

И ещё:

«Сильная система — не та, которую невозможно разрушить. Сильная система знает, какую часть себя она не должна потерять при изменении».

Саор о Солнце

От Саора идёт совершенно другая нота.

«Вы живёте внутри солнечного потока и всё же привыкли воспринимать Солнце как далёкий объект в небе. Ваш мир существует благодаря постоянному обмену с ним. Но жизненная энергия не может бесконечно компенсировать неправильную организацию формы».

И самая короткая переданная им формула:

«Не просите больше Света для того, что вы отказываетесь изменить».

Для меня она стала одним из ключей ко всей этой системе.